Из Сенегала в Гамбию на яхте

Курс – на Гамбию Обратно к океану по Салуму старались идти с отливным течением по собственному треку, виртуозно обходя мели, банки и бары. Снова начались стоянки у мангров, где даже 43-х градусная жара изнуряет не так, как на пустынных берегах восточного Салума . По пути купили рыбы с пироги. Парни зацепились за наш борт, не дожидаясь приглашения: — Пуассон (рыба, фр.)? — Уи! — Эспаньол? — (и чем им наше «Уи» не показалось? :)) — Ага, можем. Еще Инглиш можем. — Инглиш?... Америкос? — Нее, рус. – Выходит, он не про язык спрашивал, а про национальность. За большую рыбину просят 4 тысячи франков. В рыбацкой лодке, как водится, по щиколотку воды, ведерко для вычерпывания, что-то типа казана с углями, снасти, жерди, ящик рыбы со льдом. Купили 4 маленьких за 2 тысячи франков. Мы признали лишь двух — барракуду и что-то вроде нашего окуня. Капитан на радостях тут же поймал и свою рыбку (первую и пока последнюю за три месяца). Но руководствуясь гуманизмом и здравым смыслом (столько не съесть даже нам) отпустили добытую рыбину обратно к деткам. На выходе в океан За 4 дня в спокойном режиме на двигателе дошли до Джефере – того самого поселка на косе у выхода в океан. Здесь впервые после сенегальской столицы нам встретилась яхта. Четыре мужика, пивные животы, суровые лица... флага не видно. Все указывает на вынужденную остановку из-за поломки: на яхте все время работает двигатель, а внутри гудит какой-то электроинтструмент. Высаживаться на берег в Джефере не хотелось: читали, что там довольно грязно и много отхожих мест прямо на берегу. К тому же поздно, к тому же, с самого утра хочется сразу плыть в Гамбию... деревня Джефере Если вас занесет в устье Салума на яхте , на якорь лучше вставать ближе к концу деревни, подальше от работающего допоздна рыбного рынка. Туда не доносятся тухло-запахи. А утром команде не придется подскакивать в 5 часов от непрерывного «др-др-др-дрррр». К завываниям муллы мы уже привыкли, но батальон рыбаков, проносящихся в метре от окон задолго до утренних сумерек, был не самым приятным сюрпризом для спящего экипажа. В люки впыхиваются запахи выхлопных газов, вчерашней рыбы и какой-то то ли лако-краски, то ли растворителя. Ноев ковчег Из Сенегала в Гамбию «Лэди Мэри» доставила по меньшей мере 13 видов насекомых: 2 вида стрекоз, мух, мошек, каких-то странных зеленых и желто-зеленых букашек, кусачих белых и черных козявок, а еще жуков и осу с осичкой. На топе мачты пережидала море ласточка с бордовой шеей и белым брюшком. Нелегальная эмигрантка из Сенегала в Гамбию Всю дорогу из дельты Салума в Гамбию впереди неслась бессменная рыбка-лоцман. Банджул показался ближе к сумеркам. Сетей немного, рыбаков тоже. Лишь ближе к столице уплотнились и те и другие. Под парусом шли две трети пути, потом ветер скис. Проходящие рыбаки делают какие-то странные знаки руками в области головы, а потом в море то тут, то там попадается дохлая рыба. Настя осторожно предложила купаться из ведра: — А вдруг акулы приплывут ее есть? Странный буй прямо по курсу на поверку оказался белой рыбой, раздутой в круглый шар с пупырышками. Наверно, внутри такой почившей рыбины теперь можно хранить сокровища... ну, и как буй использовать тоже 🙂 Банджул и дельфины На подходе к Гамбии чаще встречаются бары (намытые песком мели). На одном океанские волны закручиваются, как в фильме «На гребне волны». Отвернули мористее и у самого входа в реку нащупали фарватер, 27 метров глубина. Прямо у борта яхты, ко всеобщему удивлению, неожиданно взлетел трехметровый очень резвый дельфин. Таких огромных мы прежде не видели. Пока мы изумленно таращили глаза, приплыл его товарищ, и друзья принялись играть с яхтой, поочередно выпрыгивая всем телом то справа то слева. Дети предположили, что дельфинов в Гамбии любят и не обижают, раз они так близко подходят к порту. С левого (где столица) берега на правый ходит большой паром. Говорят, на нем почти всегда не хватает мест, и чтобы попасть с автомобилем на борт, народ платит взятки нужным людям. У Банджульского причала – небольшой океанский лайнер и грузовое судно с Панамским флагом. С десяток кораблей поменьше, несколько заброшенных и парочка затопленных – вот и весь столичный порт. Нам виден только кусочек Гамбийской столицы, и создается впечатление, что город небольшой и не шибко промышленный. Странно, но в воде не плавает пластиковых мешков. Ну разве, один-два. Полумертвое В неуютном ветреном месте, которое и не примешь за устье реки, встаем на якорь с третьей попытки. Прямо по курсу торчит труба затонувшего когда-то судна. Небольшой паромчик подходит к пирсу, белые люди – на верхнем ярусе, черные – внизу. Что ни говори, расовая субординация. Нам приветливо машут с обеих палуб, завидев детей, радуются. Мы — единственная тут парусная яхта. Место, приютившее «Лэди Мэри» на ночь, зовется в народе «Полумертвое» (Half Die). В 1869 году страшная эпидемия холеры унесла здесь почти половину жизней. А те, кто выжил, выглядели немногим лучше умерших. Эта грустная страница истории и отразилась в названии. Завтра капитан поедет оформляться. Продолжение тут — Оформление прибытия на яхте в Гамбию