Зверополис – Галапагосские острова

Зверополис – Галапагосские острова. Вылазка на берег. Зачем нужны морские львы, где теперь Одинокий Джордж, кто стоит в очередь на рыбном рынке, и где живут динозавры. Зверополис засыпает. Перед сном Ладунька-юнга всплескивает руками: Я тааак впечатлена! (слов-то понахваталась :)). Раньше я видела львов только за сеткой, в Мексике. Там это будто обычно, как в зоопарке! А тут – они свободные! И это просто чуудо! Чудо какое-то! ...Спят на лавочках.... И я... посплю... На причал яхтожителей доставляют водные такси. Стоимость проезда — от 0,8$ до 1 $ в зависимости от времени суток. Недорогой билетик – 100 метров за 60 рублей. Мы уж подумываем, может, лучше вплавь? 🙂 Визит в городок иллюстрирует, как вели бы себя птицы и животные, не будь человек таким всеядным пожирателем живности. 97% Галапагосов – национальный парк. Трогать, пугать, а тем паче убивать животин нельзя. И все они, от рыбок до морских львов, не боятся человека. «Не буди спящего льва» Дикие пеликаны готовы есть с рук, а похожие на чаек дымчатые птицы с подкрашенным кончиком клюва позируют с расстояния вытянутой руки. Игуаны страшны и как раз сейчас меняют кожу, крабы красны и многочисленны. Морские львы вальяжны и сонны. Их основная задача на этой планете – спать. Они спят на причалах, скамейках, траве и рыбном рынке, ничуть не заботясь, который час и сколько вокруг снует народу. А если ты встаешь на пути со своей дурацкой камерой, лев начинает обиженно реветь и мотать головой: «Дай пройти-то, а! Я спать иду!» Это Зверополис :). Люди здесь — не главные. . Завсегдатаи рыбного рынка На рыбном рынке советуют бывать с утра, когда там много свеже-дохлой рыбы и полностью живой птицы. А еще морских львов. Хоть наше активное утро и расшевеливается часам к четырем вечера, мы все равно застаем на рынке всех любителей поживиться дармовщинкой. Пеликаны стоят в очередь за требухой. Вежливо так стоят, распахивают крылья в почтительном поклоне, почти не вырывают друг у друга рыбу из клюва. Иногда рыба закидывается поперек клювного мешка наспех – конкуренты-то не дремлют! И тут ты видишь, насколько тонкая тканевая перепонка у мешка, и задумываешься, а что, если порвется? Рыбий хвост торчит, мешок натягивается в нетипичную для мультяшных пеликанов сторону, а владелец, бедолага, не может эту рыбу ни наружу исторгнуть, ни внутрь употребить. И мается, мотая головой, как сивый мерин. Но клюв разевать во всю ширь опасается – благотворительные организации в лице сородичей стремятся запустить свой костистый клювище ему в рот, чтобы вытащить рыбку. В рамках помощи ближнему, разумеется. Но потом как-то удается и разрешить проблему и рыбку не потерять. И добыча уже отправляется прямой наводкой в сторону пищевода... Продавец устал гонять прикормышей 🙂 Фрегаты иногда зависают прямо над прилавком, и как-то им удается махать крыльями в метре от резчика рыбы, никуда при этом не летя. Но по большей части они кружат над головами и отбирают друг у друга добычу. Фрегаты всегда дерутся за еду, не зря у них клюв крючковатый, хищный. А вот эти дымчатые птицы – родственницы чаек, самый кончик клюва слегка припомажен. А если смотришь пристально сбоку , то внезапно обнаруживаешь, что через одну ноздрю видна другая, и свет насквозь – как через туннель. Интересно, у всех птиц так? Плюющиеся ящеры Кстати, о ноздрях. Местные галапагосские игуаны – водоплавающие. Это единственные морские игуаны в мире. Страшные, мама дорогая! Гребень на спине, как у дракона из сказки. А сейчас у них весна – линяют. Старая шкура слезает пластами коричневато-серыми, зато новая растет черная и шелковистая. Новая-старая шкура Морские чудища сгребаются в кучу, распластываются друг на друге, и млеют на солнышке. А если ты пытаешься их заснять слишком настойчиво, они начинают плеваться. Вот тут — про ноздри. Потому что плюются местные ящеры через ноздри, типа, фыркают: «Пшёл вон!» 🙂 Ящериное гнездо Черепашки — ниндзя Черепахи по улицам не ходят, за ними надо ехать в заповедник, на специальное ранчо или в Центр Дарвина, где жил тот самый Одинокий Джордж, последний из могикан в роду гигантских галапагосских черепах. В 2012 году Джордж почил в возрасте то ли 120 то ли 130 лет (никто точно не знает), не оставив потомства. Его мумия стоит за бронированным стеклом в индивидуальном мавзолее. В Гробнице нет ничего, кроме лавочки, бронированного стекла и, собственно, Джорджа. Сюда можно только группам, по 6 минут, сохраняя тишину. И по 2 минуты проводить в акклиматизационном тамбуре на входе и выходе. Видимо, чтобы пот остыл перед входом в помещение, а потом, на выходе, — тоже отстойник, чтобы... — не знаем, зачем. Чтобы было время подумать о бренности бытия перед выходом на свет божий. Да, точно, для этого. «Пожалуйста, стойте здесь 2 минуты» Но гигантские галапагосские черепахи, к счастью, не вымерли вместе с Джорджем, потому что есть и другие виды. Такой экологический пердимонокль черепахам не дозволяют осуществить доблестных 200 человек ученых, лаборантов и других тружеников центра. Они огораживают лентами черепашьи кладки на доступных пляжах, кропотливо собирают яйца на разных островах и выводят черепашат в разных вольерах, а потом несколько лет (два точно) за ними ухаживают как можно более ненавязчиво и выпускают в живую природу. — Прикольно, на каждом острове черепахи – разные, своя ветка родового древа. Сотрудники приглядывают не только за черепахами, а за всей архипелажной живностью. От морских львов до эндемичных насекомых и кактусов. А кактусы тут древовидные. С янтарной сосновой корой. Внутри – трубчатая губка, а крону венчают зеленые колючие Чебурашьи ушки. Называется это чудо природы Галапагосская Опунтия. На каком-то из островов есть цветные игуаны, здесь же, на Санта Крус, пока попадаются только черные. В Дарвиновском центре – желтые и кирпично-красные. Хочется увидеть черно-розовых и голубоватых, если верить фото, такие тоже есть. . Крокозяблики По рынку шныряют маленькие пичужки – одни напоминают воробьев, вторые – вороватых скворцов цвета курочки-рябы. Тех и других наш кэп называет зябликами, и говорит, что вся мелкота на острове – это вам не воробьи или зимородки какие, а вовсе зяблики, только разных подвидов. Мы сначала спорили с кэпом на эту тему, а теперь все зяблики называются у нас просто «папины зяблики». Правда, Дарвина на мысль об эволюции видов натолкнули галапагосские вьюрки, их еще называют дарвиновскими. Ну, тоже зяблики, в общем. Это пока не зяблики 🙂 . Зяблики от кэпа: Зяблик от кэпа, похож на зимородка Зяблик, похожий на черного воробья Рябой капитанский зяблик Ну, снова он, зяблик. Этот похож на обычного воробья с необычным клювом Хотя они не главные. Главные все же львы. Точнее, Лёвушки :). Зверополис в фотографиях: — Спааааать! Олуши с голубыми лапами. Мечтаем увидеть их еще ближе Тот самый галапагосский кактус Прежде, чем одеревенеть, стволы кактусов покрыты вот такими ежами Крабы выглядят сразу вареными Взгляд изнутри панциря Черепашка-ниндзя Плеваться собралась. Или сморкаться Сосна слева от гигантских черепах — на самом деле кактус Главный Зверополис архипелага Родственница Одиного Джорджа, дальняя Капюшонная черепаха Кто последний? Морской лев. Смешные уши, правда? Любовь у нас Продолжение – следует! Начало о Галапагосах — здесь >> Акулы на Галапагосах — здесь >>