Здесь исчезло племя каннибалов. Заброшенное стойбище на Фату Хива

Здесь исчезло племя каннибалов. Заброшенное стойбище на Фату Хива. Покинутая деревня. Об устройстве рыбацкой заимки (или она охотничья?), как добыть еду из подножного корма и заночевать в полиэтиленовой хижине под вопли одичавших кур и странные глухие удары. Единственный доступный путь в заброшенную деревню Оуие тропу по краю пропасти мы преодолели в предыдущем репортаже. Пища еще не добыта, отряд голоден, а солнце уже сонно путается в верхушках пальм. — Ооо — протягивает Настя, оглядывая навесы. Что-то мне тут не очень нравится. Несколько домиков — шесты и реи, затянутые мутным полиэтиленом.

Высокое костровище. Мужчины вскрывают кокосы, и вся компания перекусывает их сытной мякотью и освежающим соком. Обустраиваем заброшенную деревню. Хотела написать мертвую, но это не то слово. Деревня жива то ли заготовители копры устроили здесь свою заимку, то ли рыбаки? Но идти пешком в такую даль на рыбалку неразумно, добираться на лодке опасно. Ветер, за исключением считанных дней, дует с востока. Прибой угрюмо разбивается о скалы, никакого закутка для безопасной высадки не имеется. Зато под навесом имеются пластиковые бочки с крышками, где хранятся небольшие запасы соль, рис, прогоркшая мука и растительное масло, есть даже сахар и три зубчика чеснока.

На гвозде висит спальный мешок, на нары брошены циновки и поролоновый матрас. Связка зеленых бананов украшает фасад и спасает нас от голодной смерти:). Оказывается, если совсем зеленые бананы очистить, порезать и сварить, получится почти картошка! Правда клейкий сок фиг отмоешь от рук, но зато у нас будет горячий ужин. Две полиэтиленовые стены и крыша надежно защищают от солнца, прибоя и дождя. Кто-то из рыбаков (так мы условно назовем невидимых хозяев заимки) явно имеет талант ландшафтного дизайнера. Беседка — каркас для пальмовой крыши стоит гол, но прекрасен.

Псевдо-терраса обсажена цветами, причудливые камни сложены то в кресло, то в башенки. Посредине водружена пробитая пластиковая столешница. Красота изрядно завалена сухими пальмовыми листьями и козьими черепами. Когда-то черепа были человеческими. Ныне потомки людоедов охотятся на одичавших коз. Судя по окровавленным перьям, не повезло и фрегату. В маленькой заводи за булыжным валом, отделяющим море от земли, дрожат отражения пальм. А фрегаты пикируют прямо перед нашим носом к воде, срывая с нее то ли глоток пресной воды, то ли зазевавшуюся креветку.

Интересно, где горел костер, за которым Тур Хейердал и старый вождь Теи Тетуа сиживали 80 лет тому назад столь же темной ночью? Глава некогда воинственных четырех племен пережил всех своих соплеменников, 12 жен и даже детей. Когда Хейердал жил в Оуие, под лиственной крышей хижины Теи Тетуа висел пустой гроб. И даже могила была вырыта рядом с домом. Если заболею, заберусь в гроб, а то собаки растащат мое тело — буднично сообщил старик норвежскому исследователю. От многочисленного народа оставался лишь он последний из каннибалов Фату Хива.

Наверняка старик похоронен где-то здесь. Но могилу не отыскать, как и никогда не узнать, как покинул этот мир последний из вождей Фату Хива, в чью вотчину мы забрались на ночевку. На этой стороне речки 80 лет назад была поляна и паслись куры, чьи одичавшие потомки неустанно голосят из леса. Мы вьем гнездо на нарах под основным навесом. Настя расправляет москитную сетку, под ней устраивается спальник-одеяло, плед — накрыть ноги, сменная одежда под голову и юнгин сонный Мишка. В сумерках появляются четверо с бразильской лодки, они вышли позже нас и шли не торопясь.

Выросшие под пальмами бразильцы накопали в лесу корней юкки, добыта зеленая папайя, а Шантель выудила из рюкзака пачку риса. Живем! Тропические рецепты из подножного корма мы соберем в отдельный пост, сейчас же скажем, что благословенна и разнообразна была пища наша. И состояла она из трех горячих блюд на основе риса, кокосов, вареных бананов, юкки, приправленной нерасторопными крабами, и салата из зеленой папайи со странным соусом. Сытые и довольные, мы расползлись по своим логовам. Одри и Илья растянули гамаки под нашим навесом, а остальные за речкой, где жил вождь Теи Тетуа, переживший всех своих соплеменников. Я долго не смыкаю глаз. В углу скребут то ли крысы, то ли ящерицы, Луна спит, и шуршащий мрак нарушают лишь рев прибоя и глухие редкие выстрелы? Что это? Продолжение следует.