Почему мама учила говорить правду даже на краю земли. Мир тесен

Почему мама учила говорить правду даже на краю земли — ...И что мы ей скажем? — Скажем, что потеряли что-нибудь. — Чо, все вместе пойдем искать? — Не, я пас. Идите, я вас тут подожду. Буду прикрывать с тыла. Заматываю в шарф литровый пакет молока и решительно поворачиваю к музею. Рука об руку шагают боевые товарищи, Настя и Лада. Капитан прикрывает тылы на тротуаре. .... Двумя часами ранее... Двумя часами ранее наш экипаж прибыл в столицу Эль Йерро сдавать прокатную машину. Обратно решено было добираться на автобусе. Сделав поправку на субботнее расписание, мы откинули последний 6-тичасовой рейс, справедливо решив, что в субботу вряд ли кто дернется ехать на другой конец острова после 4-х, даже, если это указано в расписании. В ожидании трехчасового автобуса мы отправились бродить по Вальверде. Город словно вымер. Сиеста, наложенная на выходной день на Канарах – это тема отдельного поста. Есть ли живые в городе, сразу сказать невозможно. Их наличие угадывается лишь по обрывкам фраз и звукам музыки из открытых, но плотно зашторенных окон. Магазины и даже кафе закрыты, улицы пустынны. Лениво идя вдоль дороги, мы фотографировали дома, которые отвечали представлению «Канарский колорит», как вдруг один из таких домов оказался входом в музей местного быта. Музей Дорожка от калитки вела к магазинчику, где продавались изделия народных промыслов, национальные костюмы и прочие нужные в хозяйстве вещи. Милая девушка в лавке оказалась и хранительницей пропусков в музей. Покупаем билеты. Настьке – детский. На вопрос, сколько ей лет (а ей 13) я, ничтоже сумняшеся ответила – 11 с половиной. За эту экономию в 3 евро нам не было ни капельки стыдно. Еще моя бабушка, водя меня, 6-тилетнюю в баню, на входе уверенно заявляла: «Внучке – 5». А я недоумевала: «Как так, бабуля путает, сколько мне лет!?» И покупая Насте детский билет, я наивно думала, что, кроме доброго имени бабушки, я ничем не рискую. Осмотрев экспозицию музея – реконструкцию кузницы, ткацкой мастерской и стеллажи с подлинной одеждой и утварью давно почивших местных жителей, мы спустились в уютный дворик для ланча. «Подари коту жизнь» Ланчевать с нами приплелся тощий-претощий замызганный котенок-подросток. Он жалобно заглядывал в глаза и мяукал всем своим дрожащим мятым тельцем. Но кроме фруктов и воды у нас ничего не было. От даров кот мужественно отказался, продолжая шататься от голода. Мы закончили перекус и вышли, распрощавшись с хозяйкой. Однако, плачущий страшненький кот все никак не выходил у меня из головы. И я даже поняла, что на пути в чистилище именно его тощая мордашка будет маячить передо мной, вопрощая: «А ведь ты могла меня спасти!» Решив начать акцию «Подари коту жизнь», я рванула к ближайшему супермаркету (он был на расстоянии километра), оставив в недоумении всю семью. Купила баночку кошачьего корма, пару булок и пакет молока и вернулась к родным. — А вдруг в музеях нельзя кормить приблудных котов? — Ну, что ж ему теперь умереть из-за этого? Диверсанты И вот, наша диверсионная группа в составе старпома и обеих юнг, вооруженная едой и пакетом молока, проникает на территорию музея. Женщины в магазинчике не оказалось, да и дверь была закрыта: сиеста добралась и досюда. Мы устремились во двор и встретили там хозяйку вместе с мужем и сыном. — Мы тут у вас забыли... ммм... крышку от камеры! – неуверенно вру я. — Ах, ох, да как же так, конечно, поищите! – воскликнула хранительница и пошла за нами. Уже во дворике она сообщила мужу о нашей пропаже, и к поискам подкючилась вся семья. ... Если у неловких моментов бывает пик, то это был он. Находчивая Настька незаметно снимает эту самую крышку с моего объектива и сует мне в руку, пока мы идем к кошачьему дворику. Первый, кого мы там увидели, был кот, оторопело сидевший у миски, полной сыра и колбасы. Чудак не ел: то ли боялся количества пищи, то ли ее последующего несварения. Уходим по-тихому Что ж, пора валить. Сжимая литр молока, завернутый в шарф, я изобразила радость от внезапного обнаружения крышки. Зал ликовал. Уже на выходе меня осенило: — Мммм... А у нас как раз совершенно случайно есть пакет молока, давайте нальем котику! Тут же нашлась мисочка, и кот получил свое молоко. И даже с перепугу стал лакать. Успокоенные, что над животным взято шефство, команда нашего судна во главе с капитаном доела булки у выхода из музея. Вискас доедать не стали, припасли для другого случая. — Даже, если они догадались, что мы из-за кота приходили, что ж, эта ложь была во благо, — рассуждали мы по дороге к автовокзалу. Тогда мы еще не знали, что обманывать нехорошо. И совсем забыли про другую маленькую ложь. Пока... Продолжение — Мама была права, врать нехорошо. Продолжение истории, начавшейся вчера