Как мы с юнгой полицейского напугали

Как мы с юнгой полицейского напугали.

Надо ли платить деньги полиции. О коррупции на дорогах Мексики, путях наркокурьеров и полицейских туалетах. Что такое Табаско.

Первая встреча с полицией

Табаско – это не только острый соус, от которого так и веет Мексикой. Это еще и одна из 32 провинций страны, которая называется Мексиканские Соединенные Штаты (да-да, именно так, а не просто Мексика. 31 штат +1 федеральный округ).

И судя по количеству полицейских кордонов, именно по Табаско проходят знаменитые пути мексиканских наркокартелей. Вся трасса утыкана лежачими полицейскими. Стражи порядка с автоматами на блок-постах и вне их, и зоркие глаза служителей закона.

На дороге по штату Табаско нас дважды останавливала полиция. Первый раз причина остановки звучала следующим образом:

Что-то вы слишком высоко подпрыгнули на лежачем полицейском. Наверно, скорость превысили. О, да у вас еще и дети не пристегнуты!

Вах-вах, — на ломаном английском сказал Андрей. — Как так? Не-не, это не мы.

Абло испаньол?

Ноу, ноу.

Ду ю спик инглиш?

Покито инглес, покито (немного).

Эспаньол?

Но, но эспаньол.

А по-какому говоришь-то?

Ну, по русски.

Несмотря на некое благоприобретенное бесстрашие, лично я с детства милицию, а тем паче полицию, побаиваюсь. Не то, чтобы в детстве меня запугивали строгим дядей милиционером, но там явно что-то было не так. Может, мама, будучи беременной, угнала правительственную «Чайку», за что была наказана по всем буквам закона? Иначе с чего бы мне робеть перед полицией?

«Давай, — говорю, — Андрюша, дурочку выключим, и хотя бы признаемся, что по инглесу мы понимаем».

Андрюха едва заметным движением воли пригвоздил меня к креслу, призывая хранить молчание и глупую улыбку. «Ладно», — думаю, и в моем лице появляется что-то от имбецила. Дети тупят сзади.

Ну, это, с вас 2000 песо, — меж тем говорит милиционэр.

Ой, как это?

Ну, вы же подпрыгнули высоко, + дети без ремней — это стоит 2000 песо.

Не понимаю. Я по инглесу покито. А по эспаньолу вапще ноль.

Чувак пишет в телефоне число 2000, добавляя слово «песо». Дети на всякий случай незаметно щелкают ремнями безопасности. В это время подходит второй автоматчик, обсуждает с первым наши языковые возможности и скорость судна и говорит на чистом английском, что мы, де, превысили скорость, за что должны доблестной полиции штрафу 2000 песо.

Да и дети у вас не пристегнуты.

Не понимаю, — говорит Андрюха. — 2000 песо? Почему 2000 песо. Мы же ехали не быстро. Ноу быстро, ферштейн?

Правда не быстро?

Йес, Йес, правда! Сафсэм медленно ехали, панимаишь, да?

Дык, а ремни чего?

А чего ремни? На месте ремни, сам посмотри.

Ладуня щебечет с заднего сидения, пытаясь выяснить, чего мы тут зависли. Я, сохраняя туповато-благодушное лицо, бубню, что неплохо бы уже начать понимать английскую речь, Андрюха гнет свою линию, продолжая улыбаться и попутно выяснять, не говорят ли они по-русски. На суровых лицах автоматчиков появляется подобие улыбки и они спрашивают, откуда мы такие тупые удивительные выискались.

Из Сибири, — говорим. — Там холодно и медведи.

Ок, поезжайте в свою Сибирь и берегите себя, не гоняйте по дорогам Мексики.

О, йес оф кос, не будем гонять! – радостно клянемся мы и покидаем пост, не заплатив ни копейки..

Вторая встреча с полицией

Хоть мы и крались по лежачим полицейским со скоростью спящего дождевого червя, через 100 километров милиционеры все равно нас заметили и снова решили проверить, все ли впорядке. Спросили документы, встав у обеих передних дверей.

Что это? – полисмен кивнул на пакет с чипсами.

Чипсы, — прохрустела я. – Хотите?

Неа. – Давайте, из машины выходим, багажник открываем.

Открыли. В багажнике початая мною накануне вечером бутылка красного вина.

Пил, — утверждение обращено к Андрюхе.

Не, не пил, за рулем же.

А чего вино открытое тогда?

Жена пьет.

Ха-ха-ха, — сказали они, и дальнейшая беседа потекла в дружеской атмосфере. — Ок, поезжайте и продолжайте себя беречь, не гоняя по дорогам Мексики.

И тут оказалось, что Ладунька страсть, как хочет пописать. «Давай быстренько, пока они не передумали», — шепчет ей мамаша, попутно выясняя, как пройти к удобствам. Полицейский заботливо ведет нас к кустам, в которых прячется ярко-оранжевый био-туалет.

Ладунь, давай за туалетом присядешь, — предлагаю я, повидав немало негламурных подробностей в придорожных будочках Родины.

Но все же решаю проверить, прилично ли внутри. Как справедливо заметил великий Некрасов, русская женщина входит без стука даже в горящую избу, что уж говорить о слабо поддающейся дверце био-туалета у полицейского поста Мексики? Дернув раз, я почувствовала, что если усилить натиск, дверь откроется. Так и вышло, дверь с треском отворилась и здоровенный детина, сидящий в частично спущенной с колен форме, смущенно забормотал:

Каку, каку! — видимо, поясняя свое там пребывание.

Ой, сорри!!! — слезно возопила я, захлопывая дверь и таща юнгу дальше в траву.

Писай тут, и тикАем, пока не пришили! — и Лада послушно делает, что велено.

Вместе драпаем по кустам в машину.

Трогай! – я отчаянно выпучиваю глаза, кэп жмет педаль газа, и оставшуюся часть пути мы дружно ржем..

Мораль сей басни

Если дверь туалета не поддается сразу, попытайтсь подать голосовой сигнал прежде, чем ее выламывать.

Не всегда нужно давать взятки полиции. Иногда достаточно долго удивляться и не знать никакого языка, кроме родного.

На дорогах лучше держаться естественно, доброжелательно и не прыгать по лежачим полицейским.