Как мы с юнгой полицейского напугали

Как мы с юнгой полицейского напугали. Надо ли платить деньги полиции. О коррупции на дорогах Мексики, путях наркокурьеров и полицейских туалетах. Что такое Табаско. Первая встреча с полицией Табаско – это не только острый соус, от которого так и веет Мексикой. Это еще и одна из 32 провинций страны, которая называется Мексиканские Соединенные Штаты (да-да, именно так, а не просто Мексика. 31 штат +1 федеральный округ). И судя по количеству полицейских кордонов, именно по Табаско проходят знаменитые пути мексиканских наркокартелей. Вся трасса утыкана лежачими полицейскими. Стражи порядка с автоматами на блок-постах и вне их, и зоркие глаза служителей закона. На дороге по штату Табаско нас дважды останавливала полиция. Первый раз причина остановки звучала следующим образом: Что-то вы слишком высоко подпрыгнули на лежачем полицейском. Наверно, скорость превысили. О, да у вас еще и дети не пристегнуты! Вах-вах, — на ломаном английском сказал Андрей. — Как так? Не-не, это не мы. Абло испаньол? Ноу, ноу. Ду ю спик инглиш? Покито инглес, покито (немного). Эспаньол? Но, но эспаньол. А по-какому говоришь-то? Ну, по русски. Несмотря на некое благоприобретенное бесстрашие, лично я с детства милицию, а тем паче полицию, побаиваюсь. Не то, чтобы в детстве меня запугивали строгим дядей милиционером, но там явно что-то было не так. Может, мама, будучи беременной, угнала правительственную «Чайку», за что была наказана по всем буквам закона? Иначе с чего бы мне робеть перед полицией? «Давай, — говорю, — Андрюша, дурочку выключим, и хотя бы признаемся, что по инглесу мы понимаем». Андрюха едва заметным движением воли пригвоздил меня к креслу, призывая хранить молчание и глупую улыбку. «Ладно», — думаю, и в моем лице появляется что-то от имбецила. Дети тупят сзади. Ну, это, с вас 2000 песо, — меж тем говорит милиционэр. Ой, как это? Ну, вы же подпрыгнули высоко, + дети без ремней — это стоит 2000 песо. Не понимаю. Я по инглесу покито. А по эспаньолу вапще ноль. Чувак пишет в телефоне число 2000, добавляя слово «песо». Дети на всякий случай незаметно щелкают ремнями безопасности. В это время подходит второй автоматчик, обсуждает с первым наши языковые возможности и скорость судна и говорит на чистом английском, что мы, де, превысили скорость, за что должны доблестной полиции штрафу 2000 песо. Да и дети у вас не пристегнуты. Не понимаю, — говорит Андрюха. — 2000 песо? Почему 2000 песо. Мы же ехали не быстро. Ноу быстро, ферштейн? Правда не быстро? Йес, Йес, правда! Сафсэм медленно ехали, панимаишь, да? Дык, а ремни чего? А чего ремни? На месте ремни, сам посмотри. Ладуня щебечет с заднего сидения, пытаясь выяснить, чего мы тут зависли. Я, сохраняя туповато-благодушное лицо, бубню, что неплохо бы уже начать понимать английскую речь, Андрюха гнет свою линию, продолжая улыбаться и попутно выяснять, не говорят ли они по-русски. На суровых лицах автоматчиков появляется подобие улыбки и они спрашивают, откуда мы такие тупые удивительные выискались. Из Сибири, — говорим. — Там холодно и медведи. Ок, поезжайте в свою Сибирь и берегите себя, не гоняйте по дорогам Мексики. О, йес оф кос, не будем гонять! – радостно клянемся мы и покидаем пост, не заплатив ни копейки. . Вторая встреча с полицией Хоть мы и крались по лежачим полицейским со скоростью спящего дождевого червя, через 100 километров милиционеры все равно нас заметили и снова решили проверить, все ли впорядке. Спросили документы, встав у обеих передних дверей. Что это? – полисмен кивнул на пакет с чипсами. Чипсы, — прохрустела я. – Хотите? Неа. – Давайте, из машины выходим, багажник открываем. Открыли. В багажнике початая мною накануне вечером бутылка красного вина. Пил, — утверждение обращено к Андрюхе. Не, не пил, за рулем же. А чего вино открытое тогда? Жена пьет. Ха-ха-ха, — сказали они, и дальнейшая беседа потекла в дружеской атмосфере. — Ок, поезжайте и продолжайте себя беречь, не гоняя по дорогам Мексики. И тут оказалось, что Ладунька страсть, как хочет пописать. «Давай быстренько, пока они не передумали», — шепчет ей мамаша, попутно выясняя, как пройти к удобствам. Полицейский заботливо ведет нас к кустам, в которых прячется ярко-оранжевый био-туалет. Ладунь, давай за туалетом присядешь, — предлагаю я, повидав немало негламурных подробностей в придорожных будочках Родины. Но все же решаю проверить, прилично ли внутри. Как справедливо заметил великий Некрасов, русская женщина входит без стука даже в горящую избу, что уж говорить о слабо поддающейся дверце био-туалета у полицейского поста Мексики? Дернув раз, я почувствовала, что если усилить натиск, дверь откроется. Так и вышло, дверь с треском отворилась и здоровенный детина, сидящий в частично спущенной с колен форме, смущенно забормотал: Каку, каку! — видимо, поясняя свое там пребывание. Ой, сорри!!! — слезно возопила я, захлопывая дверь и таща юнгу дальше в траву. Писай тут, и тикАем, пока не пришили! — и Лада послушно делает, что велено. Вместе драпаем по кустам в машину. Трогай! – я отчаянно выпучиваю глаза, кэп жмет педаль газа, и оставшуюся часть пути мы дружно ржем. . Мораль сей басни Если дверь туалета не поддается сразу, попытайтсь подать голосовой сигнал прежде, чем ее выламывать. Не всегда нужно давать взятки полиции. Иногда достаточно долго удивляться и не знать никакого языка, кроме родного. На дорогах лучше держаться естественно, доброжелательно и не прыгать по лежачим полицейским.