Кит и последний промежуточный итог экспедиции

Прошли все три великих мыса, осталась только одна задача, пока сложно выполнимая

17 апреля Леди Мэри прошла долготу мыса Луин — третьего Великого мыса планеты и нашего плавания.Это был самый легкий из трех обходов великих мысов. Великий и ужасный мыс Горн мы проходили на 52-ой день безостановочного плавания по Южному океану. Мыс Доброй Надежды – в первые дни 53-дневного нон-стопа. А Луин выпал одновременно на первый и последний день ).

Подъем с рассветом, вставание на якорь под прикрытие рифов – в обед. Плюс скачки на якорной цепи на полутораметровой зыби до вечера. К счастью, неутомимая юнга вытащила меня из-за ноутбука на палубу в последние секунды перед заходом солнца. Благодаря этому маяк в оранжевых лучах появился на фото.

Тройка великих мысов

Ее возглавляет мыс Горн, его называют Эверестом моряков.

Второе почетное место — у мыса Доброй Надежды и третий — юго-западный мыс Австралии мыс Leewin (он же Луин, он же Леувин, он же Лиувин... вот ведь имечко!).

Мысы назвали великими, потому как здесь встречаются воды двух/нескольких океанов. Холодные антарктические течения сталкиваются с более теплыми, на длинном шельфе встают гигантские волны, и практически всегда сильно дует.

Словом наш кэп идеально подгадал погоду, из райской бухты Хамелин

(где ручные скаты) ручные скаты в Хамелин бэй мы бодро выскочили в океан на рассвете и после обеда уже искали возможность заякориться под прикрытием рифов. От волны они немного укрывали, от порывистого ветра вовсе нет, но до вечера мы там протянули.

Погода на юге планеты

На юге Австралии восе не курорт. Я так не снимаю синтепоновую «куртку шпалоукладчика» ультра-оранжевого цвета со светоотражающими полосами. Гордый логотип компании Shell на груди с одной стороны приобщает меня к делу нефтедобычи, с другой не дает забыть о прекрасной Ксюше Архиповой, которая и подарила сию спецодежду.

Последняя уже засветилась как костюм космонавта в ролике к Юбилею первого полета в космос, который мы сняли в рубке с нашей юнгой и ее подружкой Милой. (Ролик победил в международном конкурсе в Австралии, и получил два диплома за подписью настоящих космонавтов. Один – от Географической школы Андрея Первозванного. Он подписан дважды героем Советского Союза Александром Александровым. Второй диплом с подпись другого космонавта прилетит из Москвы. Я вот думаю, круто же! Нам вот ни разу космонавты дипломов не подписывали:).)

Но ближе к делу. В этой самой космо-куртке я и подводила заключительный промежуточный итог нашей экспедиции.

Путь на Олбани (Албани?)

На Олбани – самому южному порту Западной Австралии – вышли в ночь. Других окон в погоде не было. Волнений было на порядок меньше, погода в разы лучше и теплее, чем «мы любим».

рифы — единственное крытие от ветра и волны на стоянке у мыса Луин

Как стемнело, подняли якорь, вокруг бурунов — по приборам. После отхода от Луина двое суток «Леди Мэри» шла лагом к 2-хметровой волне. И это, друзья мои, песня. Особенно для первых дней перехода. Ночью спать почти не довелось, потому что тело не могло понять, что за веселые качели пустили по венам. Но зато оно (тело) в очередной раз оценило фанерную перегородку между матрасами нашей с кэпом двуспальной кровати. И чего мы 6 лет ходили без нее, я никак понять не могу? Потому как без перегородки невозможно спать на этой кровати больше, чем одному человеку.

Боковая волна – так себе удовольствие, но все же лучше, чем встречная. Шли под зарифленными парусами – гротом, генуей и бизанью. Большую часть пути попутное течение в узел – полтора подталкивало нас к стоянке, так что вместо вечера пришли к обеду.

рифы за которыми мы спрятались у мыса Луин

Кит!

На входе в красивую и туманную гавань Албани к нам пристроился провожатый.

Кит, Лада, кит! – воскликнул капитан. А юнга оторопело выдохнула: — Оой.

10-метровый кит выдохнул в 3х метрах за кормой.

Ой, мама, а если он под яхтой решит вынырнуть? – это была первая мысль.

Киту идея понравилась, и он исчез под водой. Через 20 секунд провожатый вынырнул в тех же трех метрах. На третий раз мы уверовали, что под яхту он не полезет. Кит вздохнул, прокрутил дугой тело от носа до хвоста и вынырнул чуть слева. Похоже, ему было скучно просто так слоняться по океану. С нами веселей. Умильные бормотания юнги настраивали на благостный лад всех обитателей моря. И даже небо решило стать ближе и плюхнуло в ветер пару ведер дождя. Распогодилось только наутро. Тогда и выяснилось, что место, где мы стоим, очень похоже на озера Южного Урала из моего детства и юности.

О месте, где высаживались прославленные путешественники, а сейчас заглядывают в глаза самые огромные пеликаны; о бесплатной, но с условием, стоянке на буе и «закате солнца вручную», — в следующем посте.

Всем — движения!

Место старого пирса в Хамелин Бэй, куда приплывают скаты