Дети. Сон. И парусная яхта

Чтобы постичь, что такое крен и качка на яхте, представьте, что ваш дом помещён на батут, прикреплённый к качелям... 🙂 В этих условиях самые обыденные вещи, как сон, например, превращаются в трюк, на который а) настраиваешься; б) выполняешь; в) выдыхаешь. Конечно, так бывает не всегда. Но часто. Особенно зимой где-нибудь в Средиземном море или северной Атлантике. Одним из таких трюков является — Телепортация уставших детей к месту сна в открытом море. В долгих неспокойных морских переходах день сурка приобретает темно-серую унылую окраску. Чтобы яхтожизнь расцвела более жизнерадостными цветами, нужно... как-то нагружать себя разной работой по лодке. И меньше всего хочется лежать в каюте. Обидно, что именно это больше всего и получается :). По возможности мы (старпом с юнгами), в разной степени подверженные морской болезни , во время переходов стараемся держаться на палубе или в рубке. Здесь светло, видно свинцовое море и не заливает холодной водой, как в кокпите. Здесь ближе до штурвала, лебедок и обязанностей старпома. Здесь не чувствуешь себя князем Гвидоном в бочке. (Кстати, Пушкин ничего не говорил о самочувствии князя и его матушки, пока их болтало в «море-окияне». А болтало по всей видимости долго, раз наш герой успел вымахать из младенца в добра-молодца). ......... Даже вечерами дети не желают переползать в каюту и засыпают, прижатые гравитацией к стенке вахтенного диванчика. Сие возможно только на правом галсе. Но и на левом они тоже умудряются заснуть. В единственно возможной позе — сороконожек, уперевшихся в стол всеми конечностями. На фото — тот самый диванчик с детьми, но только в спокойном морском переходе: Перемещение отпрысков к месту ночного сна в условиях морского волнения становится общекомандным мероприятием. Происходит это примерно так: один родитель (мама) держит открытой дверь в кормовую каюту (ибо стопоры ни черта не стопорят). При этом плечом она упирается в стену, а ногой — в ступеньку, перпендикулярную кровати (чувствуя себя человеком-пауком). Капитан короткими галсами несёт младшую дочу из рубки: ступенька от лавки к полу рубки, метр ровного пола, проход и две ступеньки вниз, метр пола. Этот метр папа со спящим чадом на руках часто преодолевает в бреющем полете. Иногда ему удается прямиком влететь головой в полку с книгами. Важно в этот момент попасть ребенком именно на матрас кровати. В противном случае ... противного случая быть не должно. Приложившись на всю голову к яхтенной литературе и проверив на прочность кости черепа, папа выполняет 1 часть боевой задачи и полуприсядом выбирается в рубку . В активную фазу вступает мама. Она волочет дите по кровати ближе к подушке в технике «переноска пострадавшего в условиях землетрясения», периодически подлетая под потолок всеми четвереньками. Малышка приваливается к борту, и неясно, на чем в большей степени продолжает спать: на матрасе или на стене. (Предоставить иллюстрацию процесса, к сожалению, не имеем возможности, ибо в тот самый момент меньше всего думается о фотохронике). No2 Второго ребенка папа ведёт сюда же. Тем временем мама оттаскивает малую от стены и на ее место ползет старшая. Спят так: старшая на стене, младшая — на старшей. При смене галса старшей надо успеть проснуться раньше, чем она задавит младшую, и перелезть досыпать на другую стену. Под тихое всхлипывание дочки (от осознания уникальности нашего образа жизни, разумеется) выключается подсветка, и мама, превозмогая поднимающуюся тошноту, выползает в рубку смотреть, как мы въезжаем в грозу. Судя по звездам, ярко светящимся лишь за кормой и по бортам, туча находится прямо по курсу. Она похожа на набитый мутной ватой пенал. В его торец мы и вклиниваемся, лихо подбоченясь, под гул ветра, грохот снастей и мертвенно-зеленую подсветку молний. Странно, что совсем не слышно грома. Это подтверждает версию о совершенно бесконечной длине тучи. 30 узлов ветра (15,5 м\с) и боковая волна. Дождь, и +8. Все, как мы любим :).