Бочка меда и ложка дегтя колумбийской промзоны

Бочка меда и ложка дегтя колумбийской промзоны. Как правильный подход помогает пережить ремонты в неуютном месте. Кто и как тут живет, чем кормят, чем травят и зачем воют сирены Заводской гудок Вообще, очень этот шип-ярд нам нравится. Работают, как часы, выверенными великанскими движениями крана закидывают лодки на берег и обратно, все чистенько, кондеры в двухкомнатной будке гудят исправно, после покраски отмываешься и чувствуешь себя прям миллионером. Мы еще навострились после барбекюшной вечеринки термос кофе с собой захватывать, да фрукты-плюшки всякие. С утра пашем до момента, как термометр не начинает показывать + 32, и идем в номера. А все остальные жители промзоны, видно, очень работящие, они и в +38 работают, а вечером приходят в наши апартаменты и натыкаются на двери на табличку «Снимайте обувь, гости дорогие». А как иначе, с домиком мы сроднились, сменную обувь с Ладунькой принесли сюда. У нас тут, может, дети по полу валяются, а они в грязных штиблетах ходют. Наблюдаем, через несколько дней почти все снимают даже штиблеты. Есть две девицы и дядька, которые не снимают, так мы их в черный список внесли :). Хотели уходить во вторник, в понедельник у них тут праздник был, некому краны гонять по полю. Но вход нам перекрыла 30-метровая супер-яхта, которую пока не шлифанут, таскать туда-сюда не будут, конечно. Ждите, говорят. Как ждите, мы жеж месяц только стоять хотели, а теперь вот ждем, когда праздник пройдет, а тут опять ждать, да и платить исчо? – капитан был печален и добродушен. Ну, что ж, не платите, так стойте. Ну, мы возликовали и сделали день отдыха, то есть, пинали балду не с 11 часов дня, а с самого подъема. За это время кэп убрал инструменты, закрыл рундуки и вернул на место многострадальные диваны, мы с юнгами марафет навели, полы да стены помыли. И снова в кондиционированное помещение ловить счастливый кофе-брейк, работать головой, не замутненной мокрым зноем. Как это ценно! И как сильно некоторым (ну, всем, кроме кэпа) этого не хватает. Тут еще и кормят! Грех не вспомнить про столовку. День начинается с воя сирены. Первые два дня мы недоумевали, что за набат? Потом догадались: в половине восьмого минутный вой сирены зовет всех на работу, в 12 дня сирена оповещает о начале обеда, в час дня – о его окончании. Ну а в пять вечера сирена отправляет рабочих на заслуженный отдых. Через полчаса после обеденной сирены мы с юнгами идем в столовку. Второе стоит 8 тыщ местных песо (16 рублей), большая тарелка с рисом, жареными бананами, чечевичным соусом и хорошим куском вкусной курицы, рыбы или мяса. Плюс стакан напитка. Двух порций нам хватает на троих. Так что в дни работы столовки экипаж избавлен от приготовления еды в раскаленной кухне. А объедки от обеда юнга уносит кошкам – у тутошней страшненькой тощей кошки пару месяцев назад народилась миленькая пятерня, которую мы с юнгой заприметили как-то вечером, и с тех пор таскаем им то молочка, то хрящиков курячьих. А французская Люси, оказывается, кормит их сухим кормом. А еще одна дебелая негритянка с итальянского катамарана, у которого необрастайка двухкомпонентная не легла, потому что не загустела, и потому пришлось ее обратно снимать, та самая негритянка, которая в черном списке, потому что не разувается в наших апартаментах, несмотря на объяву... (получилось нудно? Ага...) так вот, она тоже кормит мохнатую пятерню и их мамашу. За это ей плюсик. Так и выживают кошакивсем шипярдом. — Сегодня смог. – Поздравляю, сэр. Есть в этой бочке меда под названием шип-ярд одна весомая ложка дегтя: Ну, тут же портовые ремонтные площади... Причем, наш большой шип-ярд – на самом деле маленький, а большой – в десяти метрах от нас за низким забором. Там стоят карго-шипс – двухсотметровые корабли-контейнеровозы и иже с ними. Им тоже надо красить днище, а перед этим — шкурить-отшлифовывать. Два гектара площадей бортов и дна! Чтобы не завесить дневное небо вонючим смогом, корабли шлифуются ночью, когда основной люд спит и ничего не видит. С 10 вечера и до четырех утра, часы можно сверять. В девяти из десяти случаев слабый ветерок проносит облака сошлифованной краски в пятидесяти метрах от кормы Лэди Мэри. Но в тот самый раз, когда полуштиль разворачивается в нашу сторону, нас вместе с лодкой и всем ее содержимым крепко припорашивает. И если дикий скрежет пескоструйных машин уже даже не мешает спать, то пылевые тучи на сон грядущий погружают в тяжкие раздумья о легочных заболеваниях. Красиво, как в Сахаре, только песок серый, а не коричневый... А в остальном жизнь – хорошая штука! Как ни крути :). Хочется на чистую воду поплавать, но даже уезжать жалко, так мы тут пригрелись. Точнее, прихолодились. . Даем наводку — шип ярд зовется «Ferro Alquimar» и находится в районе Albornoz города-героя Картахена де Индиас, Колумбия. Цены: подъем, спуск чистка дна от ракушек аппаратом высокого давления и скребками + месяц стоянки обойдется нам в 850 долларов (около 50 тысяч рублей). Всем — уюта, где бы вы ни были!