Антарктида. Первая русская семейная экспедиция

Антарктида. Первая русская семейная экспедиция. Пролив Дрейка. Пересекли 61-й градус южной широты. Станция Беллинсгаузен Расчет капитана оказался верным: промоторив больше суток, Леди Мэри успела оказаться в укрытии до шторма. К пятому дню ветер запопутнел, и, делая те же 6-7 узлов, мы вплотную подошли к Антарктическому полуострову. Часа в два небо заблестело звездами, явив светлую полосу на горизонте. Андрюха решил, что это светятся огни полярных станций, на острове Кинг Джордж их наберется с десяток. Рассвет подкрался к 4м утра. В окне поплыли небольшой айсберг, шапка снежного островка и черно-снежные скалистые берега. День занимается пасмурный, но ледяные глыбы светятся голубым. Подбираемся к самому большому острову, названному экспедицией Беллинсгаузена островом Ватерлоо. Но как и большинство островов, открытых русскими, этот кусочек суши более известен под именем Короля Джорджа. Пока юнга таращит сонные глазки на сползающие в океан ледники, мы заходим с обратной стороны острова Кинг Джордж. Справа по борту снежный купол острова Нельсон. Перед носом Леди Мэри выныривают котики и пара огромных дельфинов. Дымчатый альбатрос смешно разбегается по воде. Он слишком близко от нашего форштевня, приходится сворачивать шею в сторону яхты: задавит-не задавит? АИС пищит о новых судах. Внутри бухты несется со скорость 15 миль в час военный крейсер. Следом мигает экспедиционное судно. Весело у них тут в Антарктидах. Мы надеваем меховые трусы поверх сапог и выползаем на палубу. Яхта скользит вглубь обширного залива Максвелл. Из серого купола молотит колючий снег, Ладуня предвкушает, как мы будем лепить снеговика или крепость. По-ноябрьски серые берега в паре мест украшены голубыми глыбами айсбергов. Где же наша станция, вот эта? — Нет, синие крыши, наверное Аргентина. А красные? Тоже не наши. Вон нефтебаза, а здесь еще одна станция. Где наши? Храм! Я вижу храм! — юнга ликует. И правда, на скале в бухте Ардли тепло желтеет самый южный постоянно действующий храм мира, Православная церковь Святой Троицы. В ее строительстве участвовали наши товарищи Владимир и Сергей. Володя- альпинист, он ходил с моим папой на Эверест в 2001-ом. А потом вот строил храм в Антарктиде. Мы вспоминаем забавные подробности возведения церкви, о которых не писали в прессе. Года три-четыре назад Сергей подбивал идти в Антарктиду на Леди Мэри, смотреть на извержение вулкана со стороны моря Росса. Ёооолки-палки, какая Антарктида, какой вулкан?! — я была в ужасе от подобной мысли, -у меня же дети на яхте, яжемать! И вот через три года мы здесь. Чтобы прийти к самой невероятной цели, надо просто постоянно делать маленькие шажки, помните ? Встреча с полярниками На другом холме слева белеют стены католической часовни, у ее подножия забазировался антарктический филиал Чили. Чилийцы зачекинились здесь с размахом. Весело оранжевеет обширный полосатый купол спортзала. Его посещают работники сразу сразу трех баз: моряки, летчики и ученые. На нашей стороне аккурат через ручей тоже есть купола, они отражают солнце и сверхзадачи. И это не какие-то там спортзалы. Это Роскосмос и новехонькие антенны ГЛОНАСС. Облачившись в толстые резиновые перчатки на девять размеров больше, идем готовить якорь, заводить усы и приподнимать шлюпку, что три месяца мирно покоилась на носовом люке. Лебедка пробовала отказаться работать в таких условиях если в тропиках она выдавала цепь, бодро жужжа, то сейчас еле-еле ползет, ворча: Ишь, чо удумали!. Якорь взял с первого раза, на пятиметровой глубине выложили 50 метров цепи. Движок от тузика тоже, было, не понял, зачем ему в ноль градусов шевелиться. Сначала обиженно молчал, затем принялся чихать и плеваться. За час с небольшим капитан уговорил мотор поиметь, наконец, совесть. 16 канал связи. Беллинсгаузен, Беллинсгаузен, это парусная яхта Леди Мэри, прием! Беллинсгаузен на связи! И ближе к вечеру экипаж десантировался-таки на самую северную российскую антарктическую станцию. Радист Алексей охотно провел нас по всей территории с экскурсией. Пока мы слушали, чем живет научная станция, Ладунька удрала на снежные поля лепить снежки. Мы заглянули в католическую церковь и на чилийскую почту. Гости станции Беллинсгаузен оставили Алексею открытки, которые он относит на почту к соседям. Отсюда письма с печатями Антарктиды летят по всему свету. Отделение работает час в день с пяти до шести вечера. В остальное время другие заботы. За пригорком чилийских станцийаэродром, и за полдня с него взлетели целых два самолета. Поднялись к бревенчатому храму. Мммм какой запах, как дома! почти хором выдохнули мы. Наш Пряничный Домик на Алтае построен из того же самого сибирского кедра, что и храм в Антарктиде. В малюсенькой церкви по-домашнему уютно. Ковровый пол и сменная обувь. В основе каркаса храма толстые цепи от фундамента до самой маковки. Здесь самые сильные в мире ветра, и чтобы храм не рассыпался по бревнышку, придумали такой проект мягкая подвижная конструкция на цепях. В штормовой ветер церковь скрипит и качается, но стоит крепко. Мы отыскиваем мозаичную икону Николая Чудотворца. О ее непростой, почти детективной доставке на другой конец света нам рассказывал Сергей Голомолзин, тот самый, кто ее сюда доставил, тот, кто первым вдохновлял нас пойти в Антарктиду. В дверях появился отец Максим. Оказалось, и он и второй батюшка Сергей с Горного Алтая. Живут и служат в ста километрах от нашего дома , ну, конечно, когда они не в Антарктиде. Максим подарил нам иконы и восковые свечки. А доброту, что от него исходит, трудно описать словами. Помимо храма на Беллинсгаузене есть Дом Радио, Дом Дружбы и Госпиталь. В Доме дружбы нас пригласили на чай. Шеф повар дядя Саша, ветеран полярных экспедиций, все изумлялся: Нет, я думал, что всё в жизни видел, но чтоб такое! Таким экипажем и в Антарктиду!.. — И у нашего стола материализовалась российская сгущенка и свежий ржаной хлеб. С трудом оторвав себя от после-чайного настольного тенниса и созерцания бюстов Беллинсгаузена-Лазарева, мы направились в Дом Радио. В прихожей раздеваются и меняют сапоги на тапочки. Стены коридора увешаны фотографиями участников всех антарктических экспедиций с 1968 года и разных дарственных знаков. Здесь живут начальник экспедиции, радист, метеоролог и океанолог. Здесь же их потрясающе уютные кабинеты и просторная теплая кают-кампания. В ней мы и забазировались до полуночи. За кружечкой иван-чая лились разговоры о полярной жизни. Юнга играла с начальником Экспедиции Сергеем и метеорологом Виталием, они надарили ей такую кучу подарков, что Лада почувствовала себя именинницей. Как у вас классно-о! мечтательно выдыхаю я. — Прямо как.. .. как.. .. на полярной станции! — глупо звучит, да, понимаю. Ведь это и есть полярная станция. Мы еще расскажем о станции Беллинсгаузен и ее людях, а пока я вот думаю, а как уходить-то будем? . Шторм Шторм пришел ночью с моря. Самые ветра пронеслись севернее по проливу Дрейка. В бухте дуло 23 м в секунду, 9 баллов, на порывах 10. В два ночи мы подскочили по якорной тревоге. Яхта вышла из обозначенного круга. Завелись, оттянулись со всей силы. Якорь держит мертво. Леди Мэри гарцует, как конь на привязи, а маленький жеребенок-тузик долбит в борт. Эх, зря мы его не подняли. А в ночи идти под снег и 45 узлов ветра оох как неохота! В 3 ночи перебираюсь на вахту в рубку мониторить, не нанесет ли плавучих льдов. Одна льдина пытается зацепить нашу якорную цепь. Кранцы, засунутые между бортом шлюпки и яхты не выдерживают нагрузки: один отрывает морем, другой рвется как грелка от непривычного мороза под нагрузкой. К шести утра втроем поднимаемся на палубу и проводим спасательную операцию для нашего храброго замерзшего тузика. Крюком подцепляем стропы, крепим их к фалу. Андрей- на лебедку, мы с Настей держим тяжелую от мотора шлюпку на безопасном расстоянии от яхты, подтягивая ее вперед, тогда как ветер норовит сделать все наоборот. Сапоги скользят по снегу. Доча, центр тяжести ниже! Купаться рано! Настя балансирует между бортом и качелями из тузика, болтающегося на фале. Я стою на коленях и толкаю шлюпко-слона против колючей метели. Рраз-два-еще-.. .. есть! Тузик, наконец, на палубе, мотор никуда не врезался, ванты на месте, руки-ноги целы, все на борту. Ну здорово же! и мы спускаемся в домик за горячим чаем. Штормило до обеда. Друзья дорогие наши, спасибо вам за тепло и свет в ваших комментариях! Поздравляем вас с наступлением весны и крепко всех обнимаем! Отдельно от всей души благодарим настоящих членов береговой команды, тех, кто подпитывает экспедицию через PayPal.me/TravelyFamily. Спасибо Александру З. из Великого Новгорода, Сергею К. из Киева и Александру Ф. из Уфы. Вы мотивируете старпома на написание репортажей даже из льдов приполярного плавания :).